Мой ответ «неоштрассеровцам» и «национал-марсианам»

Часть вторая
Одними «наскоками слева» дело не ограничивается. Имеется и другая, ничуть не более многочисленная, но при этом ничуть не менее шумная группа «критиков национал-социализма». Эту группу я назову «национал-марсианами», поскольку они и сами находятся в перманентом затруднении: к какому бы термину прикрепить префикс «национал-», чтобы звучало покрасивее. Так, приставку «национал-» они прикручивают то к слову «демократия», то к слову «либерализм», а то и вовсе — «анархизм». Порой кажется, что они в полушаге от того, чтобы объявить своё мировоззрение «национал-фэнтэзи». В итоге, приходится мне проделывать за них важную работу по придумыванию брендового термина.

Итак, «национал-марсиане»… В этом лагере есть как люди умудрённые опытом и прочитавшие, видимо, немало специальной литературы, так и те, кто всю информацию о прошлом и настоящем черпают в Интернете или в художественных книгах и фильмах исторического и фэнтезийного содержания.

У «национал-марсиан» нет какой-то целостной идеологии, да и мировоззрение их весьма расплывчато. Большая часть того, что они распространяют в качестве «собственных идей», есть банальный плагиат из классического национал-патриотизма в той его форме, каковая была сформирована ещё в середине 90-х годов прошлого века. «Изюминкой» мировоззрения «национал-марсиан», тем, что отличает их от классических национал-патриотов, является усиленное пережёвывание «претензий» к национал-социализму.

В некотором роде, «национал-марсиане» полностью солидарны с «неошртассерианцами» в том, что такое национал-социализм. Разница лишь в знаке. Там, где «неошртассерианцы» ставят знак плюс, «национал-марсиане» ставят большой и жирный минус. И те, и другие под национал-социализмом понимают что-то вроде брежневского СССР без интернационализма. Для них национал-социализм предстаёт строем, который подразумевает уравниловку, запрет частной собственности на средства производства и прочие прелести, характерные для СССР.

Эта высосанная буквально из пальца ахинея, пережевывается всё вновь и вновь. На самом деле национал-социализм никогда не подразумевал отказ от принципа частной собственности, в том числе, и частной собственности на средства производства. Точно также национал-социализм ни в коей мере не претендовал — ни идейно, ни в политической и экономической практике — на ограничение личных доходов граждан. Ограничение накладывалось лишь на паразитарные доходы — т.е. доходы от видов деятельности, вредных для физического и морального здоровья нации, а также представляющих опасность для её будущего.

Странно рассуждать о левом аспекте национал-социализма, полностью игнорируя опыт реформ Яльмара Шахта. А ведь деятельность Шахта отличалась своей непохожестью как на большевистский, так и на либеральный проекты, т.е. была совершенно оригинальным способом модернизации экономики государства, основанным на главных лозунгах национал-социализма, которые кратко формулируются так: «Борьба с мамоническим (паразитарным) капиталом» и «Общественное превыше личного».

Вопрос, однако, более интересен, и требует более пространного ответа. Некоторые люди иной раз пытаются доказать, что название «национал-социализм» было выбрано лишь потому, что в начале XX века социализм, как идея, был интересен и привлекателен для миллионов людей. А, на самом деле, ничего социалистического в национал-социализме не было. Вольно или не вольно сторонники идеи «отсутствия социалистической составляющей в национал-социализме» обвиняют основателей национал-социалистической идеологии в лживости и хамелеонстве. Одно остаётся непонятным — как могли миллионы людей, тех, которые пошли за Гитлером, поверить в речи людей, которые их «обманывали»? Те, кто думают, что обманом можно удержать рядом с собой длительное время хоть какое-то количество людей, не говоря уже про миллионные аудитории, просто мало знают жизнь. Обманом можно на некоторое время сплотить вокруг себя некоторое количество простаков или приспособленцев, но рано или поздно ложь всё равно становится известной. Обманом нельзя сплотить вокруг себя людей искренних. Абсурдом является мысль, что на лжи можно построить реальную политическую организацию. Абсурдом является мысль, что Гитлер обманывал миллионы людей, называя национал-социализмом то, что никаким образом не имело отношения к социализму.

Другое дело, что тот социализм — национал-социализм — который разработал Рудольф Юнг и которому Адольф Гитлер придал силу боевой идеологии, в самом деле, имел мало общего с классическим левым социализмом Карла Маркса. Чтобы понять, что же такого революционного в осмыслении социализма привнёс Рудольф Юнг, надо сперва вспомнить, как социализм понимали марксисты. Думаю, «национал-марсианам» также не повредит краткий экскурс в историю левой идеологии. Тогда, быть может, им самим станет понятно, насколько глупыми выглядят их претензии.

Итак, основой идеологии марксизма является вовсе не теория о прибавочной стоимости, которую Маркс описал в своей работе «Капитал». Основой марксизма является учение об общественных формациях. Согласно Марксу, вся история человечества якобы прошла несколько последовательных формаций: первобытнообщинную, рабовладельческую, феодальную, капиталистическую. Каждая из этих формаций марксизмом рассматривается через призму производственных отношений. Каждая последующая, якобы, является более прогрессивной по отношению к предыдущей. Общее во всех четырёх формациях, согласно Марксу, — наличие эксплуатации человека человеком, каковая, есть зло. Таким образом, спасением человечества от эксплуатации человека человеком станет завершающая формация — коммунизм, в которой все будут свободы и все будут счастливы, поскольку исчезнет эксплуатация. Коммунизм будет иметь ещё ряд принципиально новых черт: все средства производства будут обобществлены, не будет денег, все народы сольются в единый народ — новую единую расу, не будет государств и границ, что приведёт к исчезновению войн. Ну и так далее.

А где тут место социализму?

Согласно марксизму, коммунизм в мир придёт не сразу после капитализма, а ему будет предшествовать краткий подготовительный период — социализм. С точки зрения классических марксистов — социализм, это промежуточная между капитализмом и коммунизмом формация. Социализм характеризуется смешенными чертами — в нём будут элементы, доставшиеся ему «в наследство» от капитализма. Задача социализма — подавить все капиталистические элементы и им на смену внедрить коммунистические. Социализм, согласно учению Маркса, придёт революционным путём — в результате социалистической революции, движущей силой которой будет пролетариат, который установит свою диктатуру — диктатуру пролетариата.

Вот суть классического марксистского социализма — левого социализма.

Нынешние «критики» национал-социализма уверяют всех, что другого социализма и не бывает. Эти господа почему-то не хотят замечать, что имелись и другие модели социализма. Например, социализм социал-демократов, которые отказываются от идеи диктатуры пролетариата и говорят о необходимости социально ориентированного государства. Именно эту идею, кстати, используют некоторые люди (и используют неверно), расшифровывая понятие «национал-социализм» — как «социальная справедливость плюс национальная власть».

На самом деле, национал-социализм — есть особая и полностью оригинальная концепция социалистического государства — НС-государства. В чём суть национал-социализма? В его отношении к вопросу об эксплуатации. Всё «социализмы» берут своё начало в работах Сен-Симон и Фурье, которые понимали под социализмом отсутствие эксплуатации. Таким образом, социалистическое государство — это вовсе не то государство, в котором отсутствует частная собственность на средства производства, а государство, в котором отсутствует эксплуатация человека человеком.

Однако леваки эксплуатацию всегда трактовали, как использование наёмного труда. То есть с точки зрения марксисткой, если некий человек владеет средствами производства (станками, компьютерами, автомобилями) и нанимает других людей за зарплату, чтобы они обслуживали эти средства производства, то такой человек является эксплуататором, поскольку полученную прибыль полностью присваивает себе. С точки зрения марксизма, бороться с такого рода эксплуатацией нужно обобществлением частной собственности.

Одним из первых, кто подверг сомнению такой марксистский подход — был Бенито Муссолини. В молодости Муссолини состоял в Итальянской социалистической партии, которая входила во 2-й Интернационал. Может быть, кто-то помнит известный диалог из фильма «Чапаев», ставший источником множества анекдотов? В фильме комиссар Фурманов шутит над якобы глуповатым Чапаевым: «Ты за какой интернационал — за второй или третий?» В третьем состоял Ленин. А вот во втором, Муссолини, которого, конечно, в то время мало кто знал. В ноябре 1914 года Муссолини был исключён из Итальянской социалистической партии. А в марте 1919 года создал «Союз борьбы» («Фашио ди компаттименто»), давший название партии.

Муссолини отказался от марксисткой, левой интерпретации разрешения вопроса об эксплуатации, предложив идею корпоративного фашистского государства. Суть идеи Муссолини — корпорация. Корпорация — это нечто, вроде семьи, внутри которой все противоречия между работодателем и наёмными рабочими устраняются тем, что они сообща работают во имя общего результата. Фашистское государство Муссолини было социалистическим по своей сути, поскольку предлагало инструмент борьбы с эксплуатацией. В марте 1922 года с Муссолини встречался правый социалист-революционер Борис Савинков, давший высокую оценку фашистской идее, что дало толчок созданию русских зарубежных фашистских организаций. Понятно, что такой видный социалист, как Савинков, который вёл беспощадную войну с большевизмом, не стал бы рекламировать Муссолини, если бы не видел социалистическую сущностью фашизма.

Иной подход к разрешению вопроса об эксплуатации человека человеком предложил национал-социализм и его автор — Рудольф Юнг. Чтобы понять суть предложенного Юнгом революционного подхода, разберём сам термин «эксплуатация».

Что такое, собственно, эксплуатация? Существует ряд определений, но все они сходятся в том, что эксплуатация — это присвоение результатов труда одного человека другим человеком. Если человек трудится сам на себя, то, вроде бы, никакой эксплуатации нет — ведь не может же человек сам себя эксплуатировать. Ну а если человек трудится на свою семью? Например, в деревне дети привлекаются родителями в личном хозяйстве. Можно ли сказать, что мать, заставляющая свою дочь доить корову, эксплуатирует её? С точки зрения марксизма, если довести идею до логического абсурда — да, мать эксплуатирует дочь, потому что заставляет её трудиться, а зарплату ей не платит. Но со здравой точки зрения — никакой эксплуатации нет.

Ну а если эта же самая девочка будет выполнять ту же самую работу — дойку коров — в другой семье. Это будет эксплуатацией? Да, если её труд не оплачивается, — то это эксплуатация. Почему же в одном случае труд не является эксплуатацией, а в другом точно такой же труд — эксплуатация? Да потому, что в первом случае девочка трудится на свою семью, но поскольку сама является частью семьи, то трудится, в том числе, и на саму себя. А во втором случае она трудится на чужую семью, т.е. сама никаких благ от этого труда не получит, поэтому можно говорить об эксплуатации.

Прежде чем перейти к рассмотрению концепции национал-социализма, разберём ещё один термин — паразитизм. Что это такое? Очевидно, что паразитизм — это особый вид скрытой эксплуатации. При паразитизме эксплуатируемый человек не подозревает о факте эксплуатации, он не ощущает, что своим трудом приносит пользу какому-то другому человеку. Причём, второй человек — паразит — нисколько не заботится хоть о какой-то минимальной пользе для эксплуатируемого, а порой совершенно спокойно готов привести его к гибели. То есть, если так называемый эксплуататор присваивает себе какую-то часть труда работника, но всё же оплачивает ему работу, причём на приемлемом для работника уровне, то паразит своей паразитарной деятельностью наносит эксплуатируемому явный вред без какой-либо компенсации.

Ну а теперь возвращаемся к национал-социализму. Рудольф Юнг утверждал — и это было революционное осмысление социализма, — что в экономике любого государства происходят процессы двух типов: созидательные и паразитарные. Созидательные процессы — это такие процессы, которые приносят пользу всему народу. Соответственно, паразитарные процессы — это процессы, наносящие народу вред. Эксплуатация возникает в тех отраслях деятельности, которые соответствуют паразитарным процессам, а в созидательных процессах эксплуатации нет.

Нельзя говорить, что, например, Путилов эксплуатировал рабочих, поскольку он создал и развил производство нужных всему русскому народу артиллерийских орудий. Следовательно, хотя Путилов и получал прибыль, но эти суммы были адекватным вознаграждением русского предпринимателя за ту пользу, которую он своим трудом и талантом принёс русскому народу (Рудольф Юнг, разумеется, ничего не писал про Путилова — это мой личный пример).

Вот в чём суть концепции национал-социализма — каждый человек в обществе приносит обществу либо пользу, либо вред. Если человек приносит обществу пользу, то нет никакого значения, в качестве кого он приносит пользу — в качестве наёмного рабочего или владельца завода. При этом, чем большую пользу приносит человек, тем большую сумму вознаграждения он имеет право получить. Никакого присвоения результатов чужого труда в подлинном национал-социалистическом государстве не существует, поскольку и владелец предприятия, и его наёмные работники приносят пользу своему народу, то есть, в конечном итоге, и самим себе.

С другой стороны, в бизнесах, вредных для народа, вредителями являются и владельцы таких бизнесов, и наёмные работники — они выступают совокупными паразитами. Например, если сегодня в каком-нибудь продуктовом магазине продаётся испорченный или поддельный товар, то неужели продавец такого магазина, зная об этом, не является точно таким же паразитом, что и владелец магазина? Понятно, что вина владельца выше, чем вина продавца, но всё же виноваты перед людьми оба. Ведь владелец, часть паразитарной прибыли от продажи плохого товара в виде зарплаты отдаёт продавцу.

Таким образом, национал-социалистическое государство — это государство, в котором происходит борьба с эксплуатацией через борьбу с паразитарными — вредными для нации — процессами. Следовательно — это социалистическое государство в чистом виде, поскольку во главу угла ставит вопрос борьбы с эксплуатацией путём регулирования экономики. Но поскольку вопросы эксплуатации рассматриваются через призму пользы или вреда для нации, то это — национал-социализм. Более того, национал-социализм утверждает, что настоящий социализм, т.е. общество, лишённое эксплуатации, возможен только в этнически однородном государстве.

Как предполагал Рудольф Юнг бороться с паразитарными процессами? Поскольку любой экономический процесс — это всегда движение капитала, то Юнг предложил все виды капиталов разделить на два типа: созидательные и паразитарные (мамонические). Следовательно, борьба с паразитарными процессами не обязательно должна вестись только запретами. Возможно чисто экономическое стимулирование созидательного капитала и наоборот, создание препон для движения мамонического капитала (дополнительные налоги, штрафы). Именно это блестяще и осуществил Яльмар Шахт после прихода НСДАП к власти. И только слабо разбирающийся в экономике человек может утверждать, что реформы Шахта проходили в русле капиталистической экономики. Точно также смешно слушать «критику» «национал-марсиан», пытающихся «доказать», что национал-социализм имеет хоть что-то общее с марксистской концепцией социализма.

Рассмотрение евреев — как носителей мамонизма — в национал-социализме не имеет ничего общего с классическим европейским антисемитизмом, берущим своё начало в деятельности католической инквизиции. В своей книге Гитлер писал: «Еврейский же вопрос в те времена казался мне не чем иным, как вопросом религии». Однако национал-социализм сформулировал суть претензий к еврейству, основываясь именно на концепции мамонизма Рудольфа Юнга. Любой пришлый народ, с точки зрения национал-социализма, не имеет возможности успешно заниматься легальной экономической деятельностью, поскольку все позиции в экономики заняты государствообразующим народом. Естественно, что пришлый народ берётся за нелегальные или презираемые виды деятельности. В итоге пришлый народ начинает рассматривать государствообразующий народ сугубо потребительски, т.е. выступает в роли коллективного паразита.

То есть национал-социализм сформулировал идею о том, что паразитизм может быть не только индивидуальным, а — прежде всего — этническим. С точки зрения национал-социализма, любая диаспора чужого народа, ментально и культурно сильно отличного от приютившего их народа, будет вести себя как коллективный паразит — этнический паразит. Утверждения национал-социализма, сформулированные по отношению к австрийским евреям в начале XX века, блестяще подтверждаются сегодня на примере других народов, проникающих в Европу и Россию. Все этнические диаспоры в той или иной степени участвуют в паразитарных бизнесах, наносящих вред приютившим их белым нациям.

Ну вот, собственно, всё, что я хочу ответить, как «неоштрассеровцам», желающим видеть в национал-социализме некий заменитель столь любимой ими левой (т.е. марксистской) идеи, так и «национал-марсианам» — конгломерату творцов политологии в стиле фэнтэзи, «обрушивающихся» на идеологию национал-социализма в расчёте на то, что читать их словоблудия будут только дети, не разбирающиеся в политологии и экономике.

Национал-социализм был, есть и будет идеологией борьбы с мировым паразитизмом, идеологией создания подлинно народного государства, где всякий полноценный человек будет получать максимум поддержки в своих инициативах, направленных на благо нации. Главный лозунг национал-социализма «Общественное превыше личного» остаётся неизменным и пересмотру не подлежит.

Будущее принадлежит нам!